И вспом­нил я от­цов­ский дом,

Уще­лье наше и кру­гом

В тени рас­сы­пан­ный аул;

Мне слы­шал­ся ве­чер­ний гул

Домой бе­гу­щих та­бу­нов

И даль­ний лай зна­ко­мых псов.

Я пом­нил смуг­лых ста­ри­ков,

При свете лун­ных ве­че­ров

Про­тив от­цов­ско­го крыль­ца

Си­дев­ших с важ­но­стью лица;

И блеск оправ­лен­ных ножон

Кин­жа­лов длин­ных… и как сон

Всё это смут­ной че­ре­дой

Вдруг про­бе­га­ло предо мной.

А мой отец? он как живой

В своей одеж­де бо­е­вой

Яв­лял­ся мне, и пом­нил я

Коль­чу­ги звон, и блеск ружья,

И гор­дый не­пре­клон­ный взор,

И мо­ло­дых моих сестёр…

Лучи их сла­дост­ных очей

И звук их песен и речей

Над ко­лы­бе­лию моей…

В уще­лье там бежал поток.

Он шумен был, но не­глу­бок;

К нему, на зо­ло­той песок,

Иг­рать я в пол­день ухо­дил

И взо­ром ла­сто­чек сле­дил,

Когда они перед дождём

Волны ка­са­ли­ся кры­лом.

И вспом­нил я наш мир­ный дом

И пред ве­чер­ним оча­гом

Рас­ска­зы дол­гие о том,

Как жили люди преж­них дней,

Когда был мир ещё пыш­ней.

(М. Ю. Лер­мон­тов)

И вспом­нил я от­цов­ский дом,

Уще­лье наше и кру­гом

В тени рас­сы­пан­ный аул;

Мне слы­шал­ся ве­чер­ний гул

Домой бе­гу­щих та­бу­нов

И даль­ний лай зна­ко­мых псов.

Я пом­нил смуг­лых ста­ри­ков,

При свете лун­ных ве­че­ров

Про­тив от­цов­ско­го крыль­ца

Си­дев­ших с важ­но­стью лица;

И блеск оправ­лен­ных ножон

Кин­жа­лов длин­ных… и как сон

Всё это смут­ной че­ре­дой

Вдруг про­бе­га­ло предо мной.

А мой отец? он как живой

В своей одеж­де бо­е­вой

Яв­лял­ся мне, и пом­нил я

Коль­чу­ги звон, и блеск ружья,

И гор­дый не­пре­клон­ный взор,

И мо­ло­дых моих сестёр…

Лучи их сла­дост­ных очей

И звук их песен и речей

Над ко­лы­бе­лию моей…

В уще­лье там бежал поток.

Он шумен был, но не­глу­бок;

К нему, на зо­ло­той песок,

Иг­рать я в пол­день ухо­дил

И взо­ром ла­сто­чек сле­дил,

Когда они перед дождём

Волны ка­са­ли­ся кры­лом.

И вспом­нил я наш мир­ный дом

И пред ве­чер­ним оча­гом

Рас­ска­зы дол­гие о том,

Как жили люди преж­них дней,

Когда был мир ещё пыш­ней.

(М. Ю. Лер­мон­тов)

И вспом­нил я от­цов­ский дом,

Уще­лье наше и кру­гом

В тени рас­сы­пан­ный аул;

Мне слы­шал­ся ве­чер­ний гул

Домой бе­гу­щих та­бу­нов

И даль­ний лай зна­ко­мых псов.

Я пом­нил смуг­лых ста­ри­ков,

При свете лун­ных ве­че­ров

Про­тив от­цов­ско­го крыль­ца

Си­дев­ших с важ­но­стью лица;

И блеск оправ­лен­ных ножон

Кин­жа­лов длин­ных… и как сон

Всё это смут­ной че­ре­дой

Вдруг про­бе­га­ло предо мной.

А мой отец? он как живой

В своей одеж­де бо­е­вой

Яв­лял­ся мне, и пом­нил я

Коль­чу­ги звон, и блеск ружья,

И гор­дый не­пре­клон­ный взор,

И мо­ло­дых моих сестёр…

Лучи их сла­дост­ных очей

И звук их песен и речей

Над ко­лы­бе­лию моей…

В уще­лье там бежал поток.

Он шумен был, но не­глу­бок;

К нему, на зо­ло­той песок,

Иг­рать я в пол­день ухо­дил

И взо­ром ла­сто­чек сле­дил,

Когда они перед дождём

Волны ка­са­ли­ся кры­лом.

И вспом­нил я наш мир­ный дом

И пред ве­чер­ним оча­гом

Рас­ска­зы дол­гие о том,

Как жили люди преж­них дней,

Когда был мир ещё пыш­ней.

(М. Ю. Лер­мон­тов)